Margot кивнула, но задержалась у двери.
— Только не обижайся. Здесь многое давно налажено. А руководство почему-то часто думает: если появляется новый начальник, нужно сразу всё изменить.
— Посмотрим, — спокойно ответила Claire. — Для меня главное, чтобы система работала.
После её ухода Claire позволила себе тяжело выдохнуть.
Она прекрасно понимала: пока для большинства коллег оставалась чужим человеком.
И это ощущение было ей слишком знакомо.
Недавно чужой она чувствовала себя дома.
Теперь — ещё и на работе.
К вечеру у неё раскалывалась голова.
Выйдя из здания, Claire глубоко вдохнула холодный парижский воздух.
Октябрь подходил к концу. Мокрые листья липли к тротуарам, а огни фонарей дрожали в тёмных лужах.
Телефон завибрировал.
На экране высветилось имя Julien.
Она не ответила.
Пусть подождёт.
Сейчас разговаривать с ним было ещё слишком рано.
До метро Claire решила идти пешком.
Медленно, никуда не торопясь.
По дороге тянулись маленькие магазины и кофейни, в витринах сияли вывески осенних распродаж. Люди спешили домой, несли пакеты, разговаривали, кто-то громко смеялся.
А внутри у Claire было непривычно пусто.
И одновременно удивительно тихо.
Вечером в своей арендованной однокомнатной квартире — Claire уже не знала, могла ли по-прежнему называть её домом — она поставила чайник и села у окна.
Кухня была крошечной.
На подоконнике стояли два горшка с кактусами. Она купила их несколько дней назад просто потому, что захотела видеть рядом хоть что-то живое.
Телефон снова загорелся.
Пришло сообщение от Julien:
«Мама спрашивает, когда ты получишь первую зарплату. Нужно оплатить отопление».
Claire несколько секунд смотрела на экран.
Затем удалила сообщение.
И ничего не ответила.
Следующие дни почти целиком поглотила работа.
Claire приходила в офис раньше всех и уходила почти последней. Разбирала таблицы, изучала старые отчёты, переделывала шаблоны писем для клиентов, проверяла документы.
В понедельник генеральный директор вызвал её к себе.
— Клэр, я вижу, ты серьёзно взялась за дело. Это хорошо. Только не дави на людей слишком сильно, ладно? Они и так переживают после ухода Laurent.
— Я понимаю, — ответила она.
— И не пытайся перестроить всё за первые несколько дней. Сначала присмотрись. Разберись, кто чего стоит и кто что умеет. Потом уже принимай решения.
Claire кивнула.
Хотя прекрасно понимала, что времени на долгую раскачку у неё нет.
Клиенты.
Сроки.
Отчёты.
Сорванные графики.
Проблемы обрушились почти одновременно.
Первые две недели Claire практически не обедала.
Кофе.
Сэндвичи из автомата.
Иногда что-нибудь на ходу.
Тем временем Margot всё чаще заходила к ней с «полезными советами».
— С этим подрядчиком лучше говорить мягче. Он не выносит давления.
— Эту клиентку пока не трогай. Она хорошо относилась к Laurent и ещё не успела тебе довериться.
— Рассылку я бы полностью переделала. Но если хочешь оставить всё как есть, оставляй. Всё равно, скорее всего, потом придётся вернуться к моему варианту.
Сказать, что Claire это раздражало, значило не сказать ничего.
Но пока она терпела.
Пока.
Однажды вечером, когда в офисе остались только они вдвоём, Margot неожиданно спросила:
— Скажи, правда, что эту должность тебе предложили после личного разговора с господином Bernard?
Claire оторвалась от ноутбука.
— Откуда у тебя такая информация?
— Люди говорят.
— Слухи обычно особенно любят те, кому не хватает фактов, — сухо заметила Claire и снова посмотрела на документы.
— Не обижайся. Я просто спросила, — с притворной невинностью сказала Margot. — Просто странно, что выбрали именно тебя. Кандидатов ведь было достаточно.
— Тем не менее выбрали меня, — спокойно ответила Claire. — Очевидно, у руководства были причины.
Margot слегка улыбнулась.
— Наверное. Только здесь не всегда всё решают результаты. Иногда многое зависит от… личной симпатии.
Claire медленно закрыла ноутбук.
— Margot, если ты хочешь сказать что-то конкретное, скажи прямо.
— Я ничего не хочу сказать, — та пожала плечами. — Просто рассуждаю вслух. Не обращай внимания.
Claire промолчала.
И именно тогда впервые заметила, насколько похожи её домашний конфликт и борьба в офисе.
Менялись только лица.
В выходные позвонила её мать.
Настоящая мама.
Не свекровь.
— Доченька, ты совсем пропала, — её голос звучал тепло и привычно. — Я звоню тебе, звоню, а ты всё время занята.
— Работа, мам. Новая должность. Всё сразу навалилось.
— Зато скучать некогда, — рассмеялась мать. — Только не загоняй себя. И не слушай никого, кто решит сказать, что ты не справишься.
Claire слушала её и чувствовала, как к горлу подступает ком.
Сколько раз за последние годы ей хотелось услышать самые простые слова:
«Я верю в тебя».
От Julien она их так и не дождалась.
Зато услышала от матери.
И выяснилось, что сейчас этого достаточно.
После разговора Claire села на диван и какое-то время просто смотрела перед собой.
Мысли снова возвращались к работе, к людям, к тому, как легко разрушить отношения, когда исчезает доверие.
И к тому, как трудно начинать заново, когда рядом почти никого нет.